"Надо прекращать войну с такими людьми..."

__________________________________

 

Письмо французского солдата из Крыма, во время обороны Севастополя 1854-1855 года, адресованное в Париж некоему Морису, другу автора:

"Наш майор говорит, что по всем правилам военной науки им давно пора капитулировать. На каждую их пушку — у нас пять пушек, на каждого солдата — десять. А ты бы видел их ружья! Наверное, у наших дедов, штурмовавших Бастилию, и то было лучшее оружие. У них нет снарядов. Каждое утро их женщины и дети выходят на открытое поле между укреплениями и собирают в мешки ядра. Мы начинаем стрелять. Да! Мы стреляем в женщин и детей. Не удивляйся. Но ведь ядра, которые они собирают, предназначаются для нас! А они не уходят. Женщины плюют в нашу сторону, а мальчишки показывают языки.

Надо прекращать войну с такими людьми

Им нечего есть. Мы видим, как они маленькие кусочки хлеба делят на пятерых. И откуда только они берут силы сражаться? На каждую нашу атаку они отвечают контратакой и вынуждают нас отступать за укрепления. Не смейся, Морис, над нашими солдатами. Мы не из трусливых, но когда у русского в руке штык —дереву и тому я советовал бы уйти с дороги.

Я, милый Морис, иногда перестаю верить майору. Мне начинает казаться, что война никогда не кончится. Вчера перед вечером мы четвертый раз за день ходили в атаку и четвертый раз отступали. Русские матросы (я ведь писал тебе, что они сошли с кораблей и теперь защищают бастионы) погнались за нами. Впереди бежал коренастый малый с черными усиками и серьгой в одном ухе. Он сшиб двух наших — одного штыком, другого прикладом — и уже нацелился на третьего, когда хорошенькая порция шрапнели угодила ему прямо в лицо. Рука у матроса так и отлетела, кровь брызнула фонтаном. Сгоряча он пробежал еще несколько шагов и свалился на землю у самого нашего вала. Мы перетащили его к себе, перевязали кое-как раны и положили в землянке. Он еще дышал: «Если до утра не умрет, отправим его в лазарет, — сказал капрал. — А сейчас поздно. Чего с ним возиться?»

Ночью я внезапно проснулся, будто кто-то толкнул меня в бок. В землянке было совсем темно , хоть глаз выколи. Я долго лежал, не ворочаясь, и никак не мог уснуть. Вдруг в углу послышался шорох. Я зажег спичку. И что бы ты думал? Раненый русский матрос подполз к бочонку с порохом. В единственной своей руке он держал трут и огниво. Белый как полотно, со стиснутыми зубами, он напрягал остаток своих сил, пытаясь одной рукой высечь искру. Еще немного, и все мы, вместе с ним, со всей землянкой взлетели бы на воздух.

Я спрыгнул на пол, вырвал у него из руки огниво и закричал не своим голосом. Почему я закричал? Опасность уж миновала. Поверь, Морис, впервые за время войны мне стало страшно. Если раненый, истекающий кровью матрос, которому оторвало руку, не сдается, а пытается взорвать на воздух себя и противника — тогда надо прекращать войну с такими людьми".

Историческая справка. 18 марта 1856 года в Париже залпами артиллерийского салюта начались пышные торжества в честь заключения мирного договора России с Францией, Австрией, Великобританией, Пруссией, Сардинией и Турцией. Что обрела Франция? Что обрела Англия? Территорриальных завоеваний нет. Десятки тысяч погибших, разрушенная экономика, внутреннее неудовлетворение... Союзническая коалиция, разъедаемая внутренними противоречиями и взаимными обидами, выдохлась настолько, что стала похожей на умирающего льва, не способного даже смотреть на добычу.

В обмен на турецкую крепость Карс англо-французские войска покинули Севастополь. Россия передала Турции земли в устье Дуная, оговорив, что плавание по реке будем свободным для всех. Согласилась с обязательствами не держать на Черном море военный флот. Спустя 15 лет после долгой и тонкой дипломатической игры это условие потеряло силу. Русские корабли вновь вернулись к севастопольским берегам.

Все повторяется.

Источник

Рейтинг: 
Средняя оценка: 4.8 (21 голос).

реклама 18+

 

 

 

___________________