Армия, "поразившая" Гитлера, или Как чехи сами себя предали

__________________________________________

 


Обычно в разделе Чехословакии в 1938 году обвиняют немцев, англичан, французов и поляков. Однако главной причиной гибели Чехословакии была её ключевая нация — чехи. Именно их поведение стало причиной того, что чешское сопротивление немцам было в сотню раз слабее, чем советскому вторжению 1968 года.

В сентябре 1938 года Гитлер предъявил Чехословакии и её западным союзникам требование отдать Германии Судетскую область, населённую в основном немцами. Англия и Франция, не желая войны, не стали поддерживать территориальную целостность славянской страны. Её президент Бенеш испугался всепобеждающей немецкой военной машины и после 29–30 сентября согласился с требованиями Гитлера. Такова стандартная история, которую рассказывают по этом поводу. Но есть и другая. Чтобы лучше узнать её, нужно смотреть не на слова, а на цифры.

Была ли Чехословакия слабой?

Как известно, Вторая мировая была войной моторов, в особенности — танковых. Конечно, при умении в ней можно было выжить и не имея заметных танковых частей (Финляндия), но всё же это исключение, а не правило. Поэтому анализ боеспособности надо начинать именно с них.

К сентябрю 1938 года Прага имела 350 танков, вооружённых пушками калибром 37 миллиметров. Налицо факт: вермахт на октябрь 1938 года по этому параметру трудно отличить от чехословацкой армии. Формально пушечных танков у него было аж 958. Проблема в том, что 823 из них были Pz.II — танки, вооружённые 20-миллиметровыми пушками, со снарядом всемеро легче, чем у чешских 37-миллиметровых. Снаряд такой пушки лобовую броню чешского Lt. 35 не пробивал. Напротив, чешский снаряд пробивал лобовую броню всех существовавших тогда немецких танков. Ещё у немцев были 59 Pz.III с пушками "чешского" калибра и 76 Pz.IV c более мощными 75-миллиметровыми пушками. Они, конечно, уравнивали шансы: их орудия могли справиться с чешской броней.

Вот только было их мало — Германия могла выставить против чехов 135 танков, способных поразить чешские. Чехи могли выставить 350 машин, способных поразить любые немецкие. Что особенно важно: чешские танки были сведены в четыре высокоподвижные дивизии — так же, как и немецкие. В то время как танки Франции или СССР в конце 30-х были распылены в бригадах. То есть Чехословакия имела больше современных танков, чем Германия, и при этом разумно организовывала их в "кулаки".

 



Чешские танки пригодились тем, кто хотел на них воевать, — то есть немцам, дошедшим с ними до Сталинграда.

Лучшей оценкой качества чешских танков было то, что они много лет активно использовались в панцерваффе после захвата Чехословакии. Производство их на местных заводах продолжалось ещё очень долго — часть из этих машин дошла до Сталинграда, в рядах Вермахта, конечно. Интересно, что советские, французские и иные танки немцы на вооружение в подобных количествах не ставили, предпочитая чешские. Это же отмечал Гудериан в "Воспоминаниях солдата": "Я осмотрел материальную часть чешских бронетанковых войск, которая произвела на меня впечатление полной пригодности. Эта материальная часть сослужила нам хорошую службу во время кампаний в Польше и Франции".

Огромным преимуществом чехов было то, что их армия не имела такого колоссального разрыва в нормальном военном строительстве, как Германия, скованная версальскими ограничениями. Из-за них у немцев очень долго не было танков, и их панцерваффе к сентябрю 1938 года было три года от роду. Опыта у солдат и офицеров этих войск было немного. В марте 1938 года во время мирного марша в Австрию после аншлюса немецкие танковые части потеряли вставшими на дорогах от поломок 30 процентов своих танков.

Излишне говорить, что машины, которые в мирное время просто бы отремонтировали, в военное время починить было бы труднее. К тому же марши из Германии в Австрию шли по неплохим (уже в то время) дорогам. В Чехословакии немцам пришлось бы воевать, двигаясь вне дорог, по противотанковым заграждениям (о них — ниже). Сколько танков они потеряли бы на марше в таких условиях?

Неплохо у чехов было и с авиацией. Их главный самолёт — истребитель В.534 — не уступал, а то и превосходил по характеристикам все немецкие истребители, кроме Bf 109. Последние у люфтваффе были, но всё ещё в небольших количествах. К тому же большинство из них, как и лучшие немецкие лётчики, было в Испании, где они вели воздушную войну с советскими самолётами. Перебросить их быстро было практически нереально. Имели чехи и приличные бомбардировщики, пусть и меньше, чем у немцев.

Как славяне впечатлили Гитлера

Наконец, не стоит списывать со счетов и укрепления. Их строительство Прага запустила в середине 30-х и поэтому успела учесть опыт французской оборонительной линии Мажино. Всего было построено более десятка тысяч дотов и более тысячи фортов, распределённых на наиболее танкодоступных направлениях. Они имелись как со стороны границы с Германией, так и на австрийском пограничье. Доты и форты выдерживали прямые попадания снарядов вплоть до 152–155 миллиметров. С лобовых проекций их прикрывали, наваливая валуны, на которые насыпали ещё и землю. Обычный снаряд детонировал на них ещё до соприкосновения с железобетоном.

Амбразуры были только на флангах тяжёлых сооружений. Они простреливали пространство перед соседним укреплением, но находились вне прямой видимости противника. Чтобы стрелять по ним, немцам пришлось бы подводить пехоту и танки меж двух огней — подставляясь под пушки и пулемёты с обоих флангов сразу. Большинство лёгких дотов были вооружены парой пулемётов. Форты имели и пушки.

Во всех них были не только системы связи, бронеплиты для механизированного закрытия амбразур, но и дизель-генераторы, канализация и иные системы жизнеобеспечения. В том числе и воздушные фильтры, с помощью которых можно было обезопасить гарнизоны от химических атак.

Чехи придумали и ряд своих — уникальных — инноваций в области обороны. Одной из них был чешский противотанковый ёж — или "чешский ёж", как он называется в ряде европейских языков. Нашему читателю они широко известны как символ советской противотанковой обороны, но СССР лишь заимствовал это изобретение. Вначале это были бетонные сооружения в форме противотанковых ежей, а потом их более эффективные и дешёвые металлические версии. Наезжая на них, танк практически терял соприкосновение гусениц с землёй, а тонкая нижняя броня (в 1938 году — не толще 10 миллиметров) часто пробивалась рельсом или бетонной частью ежа. Их было бесполезно обстреливать: даже подпрыгнув от близкого разрыва, ёж просто перекатывался, оставаясь грозным препятствием. Нормально преодолевать их танки научились только начиная с крупных и массивных конструкций — типа немецких "Пантер" или "Тигров" 1943 года. Даже на послевоенных испытаниях против советских "ИСов" чешские военные отмечали: в 60 процентах случаев ежи тяжёлым танкам преодолеть не удавалось.

В 1938–1939 годах никаких "Тигров" и "ИСов" и в помине не было. Оттого металлический еж — то есть большинство чешских ежей — был крайне труднопреодолимым противотанковым препятствием, которое нужно было убирать под огнём противника. Близ ежей в чешских линиях обороны ставили колючую проволоку, доты, а то и противотанковые пушки. К тому же промышленность Чехии была очень мощной — и не только оружейная, которая, кстати, экспортировала тогда больше оружия, чем немецкая. Наклепать ещё обрезков рельс было несложно.

Неплохо обобщил ощущения немцев от этих укреплений будущий министр вооружения Третьего рейха Альберт Шпеер: "Всеобщее удивление вызвали чешские оборонительные укрепления. К изумлению специалистов, пробные стрельбы по ним показали, что наше вооружение, которое должно было быть против них использовано, недостаточно эффективно. Гитлер сам поехал к бывшей границе, чтобы составить своё собственное мнение о подземных сооружениях, и они произвели на него сильное впечатление. Укрепления поразительно массивны, исключительно квалифицированно спроектированы и, превосходно учитывая особенности ландшафта, углублены на несколько ярусов в горах: "При стойкой обороне было бы очень трудно овладеть ими, нам это стоило бы много крови. А теперь мы это получили, не пролив ни капли. Но одно ясно: я никогда не допущу, чтобы чехи соорудили новую оборонительную линию".

Да, Гитлер был прав. Огромным преимуществом чехов был особый "противотанковый" рельеф, при котором их позиции были на высотах, а противник должен наступать к ним по открытой местности. Но так было не только на передовых позициях, но и в глубине страны. Напомним: даже Советская армия испытывала огромные проблемы с наступлением на чехословацкой территории и захватила Прагу солидно позже Берлина. Всё потому, что лесистые горы — труднопроходимая местность, а дороги в узких долинах между ними легко защищать. Если, конечно, есть кому.

Что у чехов было с живой силой? Здесь, на первый взгляд, всё плохо. Чехословакия по населению была как три Финляндии, то есть во много раз уступала Германии (без учета чехословацких немцев - примерно в 8 раз). Однако общее количество доступной для мобилизации живой силы равнялось двум миллионам человек. Даже разовая мобилизация без допнаборов давала 972 тысячи — раза в полтора меньше того, что мог выставить вермахт на этом направлении. А ещё у чехов был практически неисчерпаемый резерв... красноармейцев.

Красная рука помощи

СССР с весны 1938 года предлагал чехам помощь — как живой силой, так и авиационными частями. И не только помощь: в дипломатической переписке он открыто угрожал потенциальным противникам Чехословакии. Когда стало известно, что Польша намерена совместно с Германией захватить у Праги Тешинскую область, 23 сентября польское правительство было предупреждено. До него довели, что при вторжении в пределы Чехословакии СССР посчитает это актом агрессии и денонсирует без дальнейшего предупреждения пакт о ненападении с Польшей. После этого Варшава в любой момент могла получить то, что с ней и случилось после реальной денонсации: внезапный удар Красной армии с востока.

СССР не делал секрета из того, что готов помочь чехам войсками, даже если поляки будут против. Когда английская пресса спросила советского посла в Лондоне, как же советские солдаты попадут в Чехословакию без общей границы, тот ответил: "Была бы воля, а путь найдётся". С учётом угроз Польше путь этот довольно легко себе представить.

В документах советского Наркомата обороны указано, что 28 сентября начальник Генерального штаба Шапочников запретил увольнять срочников в запас в западных военных округах. Это означало фактически предвоенную готовность. СССР придвинул к границам десятки дивизий. В случае начала войны, отмечал в те дни глава Наркомата обороны Ворошилов, РККА готова направить в Чехословакию четыре авиабригады в составе 548 боевых самолётов. Об этом немедленно было информировано чехословацкое правительство. Однако никакой помощи оно не приняло, отчего вся советская готовность оказалась напрасной.

Почему чехи сдались без боя?

Всё это вызывает недоумение. Чешских дотов и фортов было больше десятка тысяч, а на линии Маннергейма, например, их были считаные сотни. Хорошим было и их качество — оно впечатлило даже Гитлера, обычно с презрением относившегося к славянам. Чешские танки явно превосходили немецкие, авиация была сравнима по численности, а с учётом советской военной помощи — как бы не многочисленнее. Отличная артиллерия "Шкоды" знакома и нашей армии — из неё по нам вёл огонь вермахт. Стрелковое оружие чехов СССР также испробовал на своей шкуре. Чешские пулемёты ZB-26 за их высокие боевые качества войска СС предпочли немецким MG и воевали именно с ними. Почему же чехи не решились сражаться, сдавшись немецким требованиям?

Самый правильный ответ на этот вопрос звучит так: а почему они вообще должны были сопротивляться? Напомним, это России независимость и суверенитет достались войной и нуждой. Чехословакия получила свою государственность у союзников после Первой мировой на блюдечке с голубой каёмочкой. До того чехи долгие столетия государственности не имели. И все эти века они подчинялись немцам: сначала в составе Священной Римской империи, а затем — Австрийской и Австро-Венгерских империй. Если венгры вели кровопролитную войну за независимость и завоевали себе место в элите империи, то чехи ничего такого учинить не смогли. Все эти века они были не столько этносом, сколько этническим субстратом — рядом с активно поглощавшими этот субстрат немцами. Онемечены были ключевые аристократические фамилии чехов (они, как правило, даже не могли бегло говорить по-чешски).

Онемеченность чехов была настолько очевидна, что даже эсэсовские руководители, планировавшие "Окончательное решение чешского вопроса", предлагали не уничтожать их (как тех же русских), а всего лишь переселять. Или просто переименовывать в немцев, как предлагал Гейдрих.
 


Часть чешских пограничных укреплений.

Немецким военным, в отличие от эсэсовцев, от чешской покладистости, напротив, было то смешно, то гадко. Начальник восточного отдела верховного командования германской армии майор Кинцель, пожалуй, выразил это лучше всех:

"Вопрос: в германских официальных сообщениях всё время говорилось о том, что, кроме снегопада, ничто не мешало победоносному продвижению германских войск. Следовательно, снегопад был единственным противником?

Ответ: это правильно. Коммюнике звучат всегда немного смешно. Но ещё смешнее было то, что сообщил нам перед занятием Праги наш военный атташе в Чехословакии. Я подчёркиваю, за день до занятия Праги наш военный атташе сделал нам здесь следующий доклад: "Все наши провокации напрасны, так как чехи просто не дают себя спровоцировать. Когда мы посылаем своих людей на улицу кричать "Хайль Гитлер", чехи кричат с ними. Когда мы заставляем своих людей кричать "Долой республику!" — чехи кричат с ними, и когда мы своим людям говорим, что они на улицах должны петь "Хорст Вессель", то и чехи поют с ними. При всём нашем желании мы не можем при таком поведении чехов спровоцировать ни малейшего инцидента". ...они отдали нам всё своё оружие... мы получили чудесную тяжёлую артиллерию. И авиация неплохая. Мы сперва даже себе не могли поверить, что ни одна пушка, ни один пулемёт не выведены из строя. Не взорвали ни один склад с боеприпасами, не опорожнили ни одной цистерны — всё передали в полном порядке. ...При этом только один или два офицера отказались подать нам руку. Все остальные ползали на животах. Иметь таких противников просто противно".

 


Граница Германии и Чехии, приветственный плакат, 7 октября 1938 года.

Нельзя сказать, чтобы это была только чешская беда: лужичане и иные славяне германизированы сегодня настолько, что их трудно отличить от собственно немцев. Плохо в этой ситуации было только то, что народу с настолько неразвитым национальным чувством зачем-то вручили суверенитет, который ему не особо нужен. Доставшееся без борьбы часто не ценят. Сентябрь 1938 года — отличный пример такого рода. Главной причиной капитуляции чехов был не Мюнхенский сговор. Этой причиной было их нежелание сделать хоть что-то ради своей независимости...

Рейтинг: 
Средняя оценка: 4.8 (всего голосов: 22).

реклама 18+

 

___________________

 

___________________