Иосиф Кобзон спас пять человек во время захвата террористами Норд-Оста

__________________________________________

На сайте издания «Голос Правды» опубликована новая запись независимого журналиста Мирославы Бердник:


23 октября 2002 года, банда террористов Мовсара Бараева захватила заложников (всего до 700 человек) в Театральном центре на Дубровке во время представления мюзикла "Норд-Ост". Драма продолжалась трое суток. В ночь на 26 октября спецоперация, в ходе которой был применен усыпляющий газ, завершилась. К сожалению, 129 заложников погибли...

Эти трагические события мы вспоминаем вместе с Иосифом Кобзоном, который тогда оказался в эпицентре трагических событий.

«Побрился и поехал на Дубровку»

— Иосиф Давыдович, как так случилось, что вы первым вступили в переговоры с бандитами? И даже вывели из Театрального центра женщину и детей... Почему именно Кобзон?

— Да нет, меня никто не заставлял это делать. С пионерского возраста это мое внутреннее состояние — быть впереди. Даже в драке на улице я всегда был заводилой.

Дело же было ночью. Я уже, так сказать, рассупонился... И вот вдруг по телевидению - экстренное сообщение. Как это так? В центре Москвы - театр, спектакль, женщины, дети... И террористы захватывают этих зрителей. А я - председатель комитета по культуре в Госдуме. Я моментально вскочил. Я не спрашивал разрешения и совета у своей любимой жены. Как сейчас помню, почему-то побрился, как обычно, оделся. И бросился туда...

— И бандиты вас сразу же пропустили в Театральный комплекс?

— Сразу... Ну, кто-то может сказать, что Кобзон безумный… Неправда, я абсолютно нормальный. Так же, как и многие другие, я испытываю чувство страха. Но первая мысль тогда была: я должен быть рядом с теми, кому плохо. Когда испытываешь невероятное чувство причастности к людям, попавшим в беду, — с ними рядом ничего не страшно.

— Но здесь же вам пришлось, прежде всего, лицом к лицу с боевиками столкнуться.

— А вот тут я вам должен сказать, что никакого моего героизма нет. Я не кокетничаю. Есть определенное отношение – ну-ка, ну-ка, сейчас узнаем, кто из нас кто... Но тогда, во-первых, у нас не было опыта борьбы с террористами в стране – это раз. Второе – у нас не было опыта ведения переговоров с террористами. Никто не знал, как с ними разговаривать. Был печальный опыт разговора Черномырдина и Басаева, который привел к печальным же результатам…

«Как вы можете сидеть перед аксакалом?»

— И как же Кобзон разговаривал с террористами?

— Я вошел — стою. Бандиты — все в масках. Один сидит в кресле.

— Мовсар Бараев?

— Нет — Абу-Бакар. Он так назвался. А по бокам — другие, с направленными на меня автоматами. Я им говорю: «Ребята, что ж вы так меня испугались, что ж вы на меня автоматы наставили? Я же пришел к вам без оружия»... И распахнул пальто, и пиджак. Абу-Бакар говорит: «Опустите автоматы». Они опустили.

Говорю: «Да, а я думал, что пришел к чеченцам». Они: «А мы чеченцы». «Нет, вы не чеченцы. Вы знаете, - говорю, - о том, что я заслуженный артист Чечено-Ингушской ССР? Ваши родители меня знают». - «И мы знаем». Я говорю: «Как же вы, вайнахи, можете сидеть, когда к вам вошел аксакал?» Он - Абу-Бакар - вскочил, как будто его пружиной подбросило: «Вы что, пришли нас воспитывать?» Я говорю: «А почему бы и нет, пока родителей нет, можно и повоспитывать вас, чтобы не забывали о своих традициях, я их уважаю и вы должны их уважать».

— А потом — как вам удалось уговорить их отпустить детей?

— Я просто им сказал: «Ребята, вот вы пришли сюда – уже весь мир знает об этом. Вы выполнили свое предназначение, кто-то вас послал, кому-то вы это пообещали – вы это сделали. Но здесь же сидят женщины. Настоящие чеченцы с женщинами не воюют». Они говорят: Но вы ж с нашими женщинами воюете?» Я говорю: «Не мы воюем, война воюет. А те люди, которые пришли с детьми на спектакль, они не воюют – это мирные люди, которых вы захватили».

«Что вы хотите?» — спрашивают. Я говорю: «Дайте мне хотя бы детей. Из уважения ко мне». Абу-Бакар говорит: «Выведи ему самых маленьких».

И вот мне вывели троих девочек. А потом одна уткнулась в меня: «Там мама». Я говорю: «Абу-Бакар, зачем тебе мама без детей, а мне дети без мамы?» Он улыбается: «Да, чувствуется, что вы непростой человек». Я говорю: «Конечно». Он сказал: «Выведите им мать». И вот вывели женщину. (Любовь Корнилову. — А.Г.)

Я думал, что она бросится ко мне, к детям с рыданиями... Ни фига! Опухшая, бледная, глаза красные, — она бросилась к Абу- Бакару: «Немедленно отпустите женщину, которая рядом со мной сидела, она беременная». Я говорю: «Женщина»... И так руку к ней протягиваю, а она мне: «Подождите!» И я смотрю, Абу-Бакар нервничает, и понимаю, что он сейчас должен будет принять какие-то меры и заберет у меня детей. Говорю: «Женщина, отпустят вашу соседку» Хватаю ее за руку и к детям увожу. А я накрыл их своим пальто – холодно ж было. «Пойдемте…» Абу-Бакар мне говорит: «И англичанина захватите». Я говорю: «Захватим». И он мне отдал еще пятого – англичанина.

Рейтинг: 
Средняя оценка: 4.6 (всего голосов: 10).

реклама 18+

 

 

 

___________________

 

___________________

 

_________________________