Россия снова гибнет

__________________________________________

 



У отечественных СМИ есть целая армия актуальных паникеров по вызову. Есть паникеры по флоту и есть паникеры по космосу с авиацией. Есть паникеры по сельскому хозяйству. Есть специальные паникеры по Крымскому мосту. Есть паникеры по Курилам, паникеры по Байкалу, паникеры по Сибири, паникеры по китам и паникеры по котам.

Теперь паникеры придумали для России новую катастрофу — мы все должны умереть потому, что иностранцы закрывают свои бизнесы в России.

И ведь все сказанное, на первый взгляд, полностью соответствует истине. Отчет ЦБ РФ цифры подтверждает. Правда, если читать внимательно, речь там идет несколько про другое. Инвесторы всего-навсего изъяли вложений на 22,4 млрд долларов, тогда как новых принесли на 15,9 млрд долларов. Разница как бы имеет место быть, но вот то ли она означает на практике — давайте разберемся вместе.

Оно как бы вот оно — сокращение. Но за кадром остается небольшой, но важный нюанс. Деньги закрывающихся иностранных компаний в стране продолжают оставаться. Они лишь перераспределяются в коммерческую недвижимость, где ведущие иностранные инвесторы (Hines, PPF Real Estate, Raven Property Group, арабский фонд Mubadala Investment Company) свои портфели активно наращивают. К примеру, компания PPF Real Estate приобрела торговый комплекс «Невский центр» в Петербурге, а французская Leroy Merlin прикупила долю акций в финской сети гипермаркетов K-Rauta (прибрав к рукам российские магазины этой сети).

Кто и почему решил, что инвестиции являются просто другой формой обозначения благотворительности — до сих пор остается загадкой. В реальной жизни деньги приносят исключительно с целью заработать, то есть — забрать потом больше вложенной суммы. Без разницы, по истечению какого-то времени разом или с некоторой периодичностью частями. Главное — в порядке вещей все инвестированное, в конечном счете, изымается назад. Другой вопрос — как именно оно изымается.

Некоторым ответом на этот вопрос служит понятие накопленных прямых иностранных инвестиций как своего рода простой математический баланс между тем, что в бассейн налилось, и объемом за тот же временной период через другую трубу утекшего.

Так вот, Лаборатория международного движения капитала МГИМО МИД РФ посчитала, что прямых иностранных инвестиций на 1 января 2016 года в России было накоплено на 347,6 млрд долларов. Несмотря на все санкции и глобальный мировой кризис капитализма, на начало 2017 года эта цифра достигла 477,6 млрд, а на 1 января 2018 — 535,2 млрд долларов США.

Общее положение с движением инвестиций в мире постоянно меняется. К примеру, первое десятилетие нынешнего века характеризовалось масштабными вложениями американских капиталов в другие рынки. Преимущественно в азиатские. Но геополитические события 2012−2018 годов характер процессов существенно изменили. Особенно явно с 2014 по 2016 годы, где США вывозили денег в среднем вдвое меньше, чем забирали. Например, в 2015 Америка инвестировала за рубеж 200 миллиардов, а вывезла к себе 502, в 2016 — 349,8 и 743,4 млрд долларов соответственно.

Но уже в 2017 картина стала иной. Вывезено 1,2 трлн долларов, а ввезено 1,58 трлн долларов. В основном за счет осушения Евросоюза, где американских капиталов на данный момент осталось менее 10% от уровня десятилетней давности. Впрочем, у ЕС из-за Brexit происходит собственное внутреннее перераспределение денег. Они массово бегут из Лондона в новый финансовый центр — Люксембург (рост притока прямых инвестиций с 0,1 млрд долларов в 2015 году до 2,1 млрд — в 2017 году). За ним следуют Париж и Франкфурт-на-Майне.

Страны БРИКС на общем фоне остаются огромной зоной нестабильности даже по сравнению с рынками Азии. Все вместе, включая Китай, они занимают 15% мирового объема движения капиталов, сократившись на 4 процентных пункта относительно уровня 2016 года. Результат в значительной степени определяется изменением инвестиционной политики КНР, власти которой официально ужесточили политику ограничений по сферам и объемам внешних вложений в пользу стимулирования притока иностранного капитала к себе. Но оказались втянуты в полномасштабную торговую войну со своим главным торговым партнером — США, существенно перекрывшим объемы потока американского капитала в китайский бизнес.

На этом фоне нынешнее положение России является не просто стабильным, есть все основания считать его динамику весьма и весьма позитивной. Несмотря на пеструю разнонаправленность денежных потоков, в общей сумме общий объем накопленных прямых иностранных инвестиций в РФ за три последних года увеличился в 1,53 раза. Где здесь основания для истеричного трагического заламывания рук — остается решительно непонятным.

Впрочем, чтобы не палиться на очевидных цифрах, паникеры по вызову сейчас перешли к игре в наперстки благодаря некоторой мутности типичных бухгалтерских понятий. Вместо просто инвестиций они заговорили о якобы крахе их портфельной части. В качестве примера используя известное решение об уходе из России корпорации «Форд». И ведь она на самом деле свой бизнес у нас решительно сворачивает. Из всех ее площадок останется работать только выпуск легких коммерческих грузовиков, тогда как производство легковушек закроется совсем.

Правда, аналогичная судьба ожидает и почти все заводы Форд в Европе и даже Бразилии, но в данном случае важно другое. Вместо уходящего «Форда» в Россию вернулся «Мерседес», собирается вернуться «Опель» и ряд других ведущих мировых производителей. Так что в целом, даже если смотреть только на портфельные инвестиции, они по-прежнему накапливаются. В январе 2016 их было 141 млрд, в январе 2018 стало 230,7 млрд долларов.

В таком случае вопрос имеется — откуда, кем и с какой целью провоцируется паника? Берется она понятно откуда — из мелкой повседневной текучки, к тому же взятой явно фрагментарно.

Решения Трампа внезапно открыли всем глаза на то, что большинство «международных» инвесторов на поверку оказались либо американскими напрямую, либо находящимися под сильным, часто подавляющим, американским публичным и непубличным давлением. Введение Вашингтоном различных санкций вынудило их из прямых активов попавших под ограничения российских компаний выходить. Часто с закрытием юридических лиц, посредством которых их хозяйственная деятельность осуществлялась ранее.

В частности, за 11 месяцев 2018 года по данным Росстата в России фирм с иностранной собственностью было ликвидировано 14,4 тысячи. Но что любопытно, вместе с тем было открыто 7,4 тыс. новых, а приток новых капиталов, хоть и снизился, тем не менее, в целом по-прежнему сохранился. Если в период 2005—2013 годов в среднем инвесторы приносили в Россию по 10,5 млрд долларов ежеквартально, то сейчас (с 2014 по 2018) в страну поступает в среднем по 4,5 млрд каждый квартал.

Во-вторых, картину серьезно путает крушение мировой системы оффшоров. Не то чтобы фатальное, однако по сравнению с положением дел двадцать лет назад, условия ведения дел с ними во всем мире существенно меняются, тем самым вынуждая владельцев размещенных в них денег заниматься переделкой схем хранения и движения капитала.

Не стоит забывать, что больше половины поступающих в Россию иностранных инвестиций приходят как раз из оффшорных зон, в первую очередь, Кипра, Люксембурга, Багам и Бермудов. Целый ряд перемен в этой области в течение последних двух лет вызван процессом деофшоризации российского бизнеса, то есть перевода его из иностранной в российскую юрисдикцию, тем самым лишая процедуру реинвестирования денег статуса притока иностранного капитала. По большому счету они и раньше на добрую половину общего объема являлись сначала из России выведенными, но тогда считались, при возврате, учитывались как иностранные инвестиции.

В результате выходило, что, скажем, Кипр с размером собственного ВВП в 16,5 млрд евро в 2013 году инвестировал в Россию 22,6 млрд долларов. Как так? Экономика страны полностью пахала на вложения, а разницу киприоты еще на стороне одолжили? Все становится понятным, если взглянуть на график общего объема депозитов, размещенных иностранными резидентами в кипрских банках. В 2011—2012 годах чужих денег там откуда-то взялось в объеме свыше 70 млрд евро. Теперь изрядная их часть снова считается российской.

Ну, и в-третьих, активно набирающий сейчас темп распада глобальной мировой экономики на самостоятельные изолированные кластеры действительно отражается на движении денег. Складывающиеся новые финансовые центры некогда общий свободно перетекающий между рынками капитал начинают делить и у себя заначивать. В части рынка БРИКС темпы роста иностранных инвестиций в развивающиеся страны действительно просели с 4,6% до 3% в год.

Однако это совершенно не означает какую-то особую ошибочность именно российской экономической или международной политики. Да, к нам притекло за 2018 год на 6 млрд долларов меньше, но так ведь из-за глобальных причин обмелело у всех. Да и насчет усыхания, кстати сказать, процедура импортозамещения теснейшим образом сопряжена с вытеснением иностранных компаний из ряда рынков, а также расширением российских инвестиций за рубежом.

Если на начало 2016 года Россия в экономики других стран имела вложений на 367,5 млрд долларов, то в январе 2018 их размер достиг 470,8 млрд долларов. Согласно нормам финансового учета по меньшей мере 2/3 этой разницы в 103 млрд формируется российскими оффшорными капиталами, изменившими направление инвестирования с России на Турцию, Европу, страны Африки и другие зарубежные рынки.

Резюмируя сказанное следует признать — никакой такой проблемы с этими 6,5 млрд долларов падения притока иностранных инвестиций в Россию нет. Обычный текущий рабочий процесс. Экспорт продовольствия увеличивается. Газовую экспансию в Европу остановить не удалось. Американский конгресс прямо говорит о явной усталости от бесполезности попыток расширения антироссийских санкций. А паникерам как-то надо отрабатывать свой хлеб. Вот и приходится цепляться хоть за что-то.

Источник материала

Рейтинг: 
Средняя оценка: 4.8 (всего голосов: 19).

реклама 18+

 

 

 

___________________

 

___________________

 

_________________________

   _________________________________