Гонконг: Китайская Украина или чужие среди своих

__________________________________________


Нет ничего позорнее, чем рабская психология или предательство, которым гордятся

Китайский Гонконг – это полный аналог русской Украины, если рассматривать проблему этих национальных окраин двух больших империй. Сепаратизм национальной окраины – явление понятное, если имеется этническая разница между населением центра и этой окраины. Но если этнически никакой разницы нет, если это один и то же народ, то сепаратизм становится разновидностью психопатологии, вывихом сознания, нравственной эрозией, не вызывающей ничего, кроме изумления, презрения и боли.

Когда русские на Украине кричат, что они – не часть большого русского суперэтноса, а совершенно другая этническая группа, это не только глупо, но и отвратительно и нелепо. Это сбой базовой человеческой ориентации «свой – чужой». Но когда украинцы ходят по улицам с флагами чужой страны, Евросоюза или США, показывая открытое стремление в этнически чужой лагерь, это шествие предателей вызывает срабатывание глубинного инстинкта любого народа – реакцию как на образ врага.

Не менее отвратительна и идентична украинской манера поведения китайцев Гонконга, которые не просто выходят на улицы протестовать по причинам политических разногласий с материковым Китаем, а этнически противопоставляют себя китайцам. Они открыто и яростно проповедуют на площадях, что они – не китайцы, а китайские британцы.

Дело в том, что в Гонконге британцы вырастили поколение китайцев, которые не считают, что они китайцы. Китайцев из КНР они считают стоящими на цивилизационной лестнице на намного более низкой ступени, чем они сами. И именно по причине самоидентификации себя как британцев они ходят по улицам с флагами Британии и США и кричат, что «США с нами!» «Трамп нам поможет!», и «НАТО накажет КНР!».

«Китайские британцы» - такая же комичная картинка, как африканцы в вышиванках. Или британцы в перьях индейских вождей. Или кричащие на Майдане малоросские хуторяне «Украина – цэ Эуропа!». Это не просто клоунада, это та ситуация, когда вывиха не стесняются, уродства не прячут, а выставляют напоказ, стараясь убедить всех – и в первую очередь самих себя, – что их уродство – не патология, а норма, отличительный признак их социальной группы.

Китайцы славятся крепким пониманием своей идентичности, на которой формируется китайской национализм, общий для всех социальных классов китайского общества. «Мы – китайцы, мы не такие, как весь остальной мир» - говорит китайская этнопсихология. Если в зеркале национально озабоченный житель Украины не увидит никакой разницы между собой и русским из России или Белоруссии, немцем Германии или англичанином Британии, то житель Гонконга не может в зеркале эту разницу между собой и британцем не увидеть.

Нет ничего позорнее рабской психологии. Эта психология выражается в любви к чужому и ненавистью к своему до степени полного самоотречения от своих соплеменников и раболепного стремления к чужим. Глядя на «китайских британцев» Гонконга, мы видим внутренним взором на их месте демонстрации власовцев в Москве, когда этнические русские кричат, что они – европейцы и ходят по городу с флагами Третьего рейха, крича, что «Германия с нами!», «Гитлер нам поможет!» и «Германия накажет Россию!». Себя при этом они называют высшей расой, а всех остальных русских – и за людей не держат.

Тут линия разграничения проходит уже не по границам политических платформ, а по этническому признаку. И когда те, кто рождён в одном этносе, но публично его проклинает и призывает другой этнос принять их в свои ряды и уничтожить тех, среди кого они родились, то это уже выходит за все рамки понятий о демократии. Тут всплывают самые древние, зашитые в подкорку каждого человека инстинкты.

«Свой – чужой» – это инстинкт, намного более глубокий, чем хватательный или сосательный рефлекс младенца. Когда к младенцу подходит чужой человек, он начинает беспокоиться и даже плакать. Но когда подходит мать, младенец ведёт себя спокойно и улыбается. Это работа рефлекса «свой – чужой».

Человек сложился в человека именно в своём племени, защищавшем его. Человек другого племени – это всегда чужой. Чужой – это всегда синоним рабства и смерти. Свой – синоним свободы и жизни. Инстинкт пробиваться к своим даже тогда, когда это несёт угрозу жизни – такой же мощный базовый инстинкт, как инстинкт продолжения рода или самосохранения. Собственно, это и есть форма проявления инстинкта самосохранения.

Именно потому на тех выродков, которые ходят по своим улицам с чужими флагами, смотрят не просто как на самоубийц – со страхом и соболезнованием. На них смотрят как на убийц – они не только гибнут сами, но и нас за собой в могилу тянут. И потому естественной защитной реакцией является ненависть и стремление уничтожить врага. Самым травмирующим моментом является то, что у врага все внешние признаки своего. А уничтожение своих – такое же древнее табу, как уничтожение себя.

Ведь ты и свои – это не две большие разницы, а одно тело. Уничтожить своего – это как отрезать себе руку или ногу. Это ненормально и неестественно для природы человека. И когда по улицам ходят те, кто хочет резать и проклинать отрезанное, ответная реакция может быть только одной – избавиться от угрозы гибели самым коренным образом. Во все времена с такими поступали одинаково – просто стоит вспомнить процессы над бывшими полицаями и власовцами во время Великой Отечественной войны.

Гонконг – это китайская Украина, концентрированная и уродливая, прежде всего потому, что отрицает и проклинает свой род, своё племя, вырастившее их в своём лоне. Они объявляют своим родом сборище таких же выродков, как они сами, стремящихся в другое племя, которое их презирает и никогда своим считать не будет. Но этим любые помои в глаза – Божья роса.

Чтобы стать немцами или британцами, они готовы жечь и резать своих намного более яростно, чем чужие – те же немцы или британцы. Именно потому немцев, даже пленных эсесовцев, в войне русские могли и пощадить. А вот власовцев и полицаев никогда не щадили и до трибунала старались не доводить. Уничтожали сразу при захвате, даже если те стремились сдаться. Хотя трибунал выносил точно такие же решения, как и народный самосуд.

Борьба с предательством – форма инстинкта самосохранения. Попустительство предателям – это угроза жизни народа, племени, государства, в котором племена спасаются от внешних врагов. Китаю ещё предстоит найти какой-то способ борьбы с гонконгскими «китайскими британцами».

Если их не задавить, то «китайские китайцы» не смогут жить в безопасности. Печальный опыт СССР, когда Хрущёв остановил полное выкорчёвывание бандеровщины на Украине, всегда должен быть перед глазами тех народов, которые не хотят повторения наших ошибок. Нам и самим следует сделать такие же выводы.

Халдей Александр


Также в тему...НИКОГДА МЫ НЕ БУДЕМ БРАТЬЯМИ!(18+)

Рейтинг: 
Средняя оценка: 5 (всего голосов: 17).

реклама 18+

 

 

 

___________________

 

___________________

 

_________________________