Наш СМЕРШ. Сломали хребет Абверу, сломаем и ЦРУ

__________________________________________


Только что поступил в продажу мой новый увесистый том – Сергей Зверев «Этому в школе не учат». Посвящён военной контрразведке времён Великой Отечественной Войны. Схватке между потерявшим человеческий облик карателем и бывшим учителем, а ныне военным контрразведчиком.

При написании романа с головой погрузился в тематику и увидел массу интересных параллелей с нынешней действительностью.

Почему-то деятельность именно СМЕРШа явилась линией культурного разлома между советскими и либеральными стереотипами. Кто такой сотрудник СМЕРШа раньше – это герой блестящей книги «Момент истины», человек, беспредельно преданный Родине, воин и вообще наша надёжа и опора. Кто такой смершевец времён разгула эпидемии культурной либеральной заразы, которая колбасит нас по сей момент. Это кровосос, который только и мечтает как бы сгубить побольше жизней солдат и красных командиров – просто так, по злобе душевной, даже без особых мотивов. В лучших традициях гитлеровских агиток грязью и помоями поливались и продолжают поливаться эти люди.  Вообще, это такой особый жанр сложился – явно не военный реализм, а ближе к хорроору, где граф Дракула и его подручные в фуражках с синими околышками горла мирным обывателям грызут.

На вскидку припомню, например, «Первый после Бога» - фильм про героического и уважаемого мной подводника Маринеско, потопившего самый большой транспорт Германии. По фильму он бы и больше потопил, вообще бы весь флот немецкий на дно спровадил, кабы за его спиной не торчал гнусный смершевец. Последний почему-то был в гламурном прикиде от НКВД – само по себе абсурд, особисты носили форму войск, где они работали.

Фильм про отца-основателя современных советских ВДВ Маргелова – в целом, неплохой, с хорошими актёрскими работами. Но треть фильма опять посвящено злобным чекистам. Если бы не они, то немцы до Москвы бы не дошли. Чекисты только и делали, что лезли в дела командиров, время от времени выбирали лучших из них и, демонически похохатывая, ставили к стенке.

То есть злобный смершевец – это такой любимый перестроечный штамп. От него деятели культуры и халтуры не в состоянии отказаться, даже получая заказ на патриотическое кино. Их просто корчит, когда надо показать хорошего особиста. Правда, бывают  приятные исключения – в «Брестской крепости» вполне адекватно показан сотрудник, уважение вызывает. Но это такой фильм получился – сильно не в общепризнанной культурной струе.

Ну, взрослые люди может и скептически к таким либероидным мифам отнесутся, хоть и не все. А дети ведь и поверить могут. Поверили же, что коммунисты уморили сто миллионов человек.

Ну а что было на деле? Как работала эта система? Вот на это я и попытался ответить в своей книге.

Уяснил для себя несколько моментов. Может, когда-то и царили времена, когда военная разведка и контрразведка были не шибко и нужны – сходились армии и рубились тупо мечами, без всяких изысков. Но со временем инструменты тайной войны затачивались все острее, пока, наконец, не стали важнее дивизий.

Вообще, диверсионные и разведывательные методы в войне использовались даже во времена Древнего Китая, а то и раньше. Недаром трактат Сунь-Цзы во многом посвящён  тайным операциям и провокациям. Но с веками эти методы оттачиваются, ими начинают заниматься все более профессиональные люди. Появляются соответствующие структуры. И вот уже Наполеон печатает фальшивые русские ассигнации, чтобы порвать в клочья экономику противника – прям как Обама.

А «Три мушкетера» - фактически шпионский роман о деятельности спецслужб, которые тогда, впрочем, так не назывались. А миледи – нормальный такой агент, результативный, и Рошфор – неплохой резидент, только вот с конспирацией у них подкачало, светанулись не по делу. А кардинал  Ришелье – прямо нарком внутренних дел в красной кардинальской  шапочке вместо партийного билета на груди...

Когда на Землю пришли мировые войны, стало понятно – без контрразведывательного обеспечения, разведки и диверсий в войне победить затруднительно. А во Вторую Мировую немцы развернулись вовсю.  И без «кровососов из СМЕРШа и НКВД», объективно говоря, у нас были все шансы если и не проиграть войну, то сильно затянуть её, дико увеличивая потери. И руководство страны тогда это отлично понимало, в отличие от идиотов-либералов, как чума свалившихся на нашу культуру в девяностые и до сих пор отравляющих её.

Война между спецслужбами перед началом Великой Войны у нас шла достаточно активная. Мой дед тогда был начальником немецкого отделения НКВД, толпами вербовал агентов из немецкого посольства, изымал оттуда секретные документы, в том числе списки агентов. Знал до дня время начала войны. Но когда немцы перешли границу, сам сказал подчинённым: время изощрённых оперативных комбинаций ушло. Начинается кровавая драка, в том числе спецслужб.

В начале войны военная контрразведка подчинялась соответствующим военным ведомствам. Так, в НКО для этих целей было Третье управление. В июле 1941 года на его базе образовано Управление особых отделов НКВД СССР. А в апреле 1943 года  создана  военная контрразведка СМЕРШ – смерть шпионам.  Её принято называть личной гвардией Сталина. Даже не из-за качества личного состава, а потому что подчинялась она Наркомату обороны, которым руководил лично Иосиф Виссарионович.

Самое страшное время войны  – 1941 год. Тогда военные контрразведчики фактически были порой последней линией обороны. Войска отступали, попадали в окружение. Потери были колоссальные. Управление войсками  порой полностью утеряно. Трусость, дезертирство, паникёрство, переход к врагу – все ужасы отступающей, попавшей под удар сокрушительной силы армии. И в этой каше особист был порой последней сдерживающей силой, уберегающей военный организм от распада.

В начале войны в среднем оперативник фронтового особого отдела жил от трёх недель до двух месяцев. Потери были просто огромные. В первые месяцы войны основная часть кадрового состава особых отделов была выбита.

«За период с 22 июня 1941 года по 1 марта 1943 года военная контрразведка потеряла 3725 человек убитыми, 3092 пропавшими без вести (фактически погибшими) и 3520 ранеными. По состоянию на 1 марта 1944 года погибло 3725 человек, пропало без вести — 3092 человека, находилось в госпиталях — 3520 человек». «Смерш. Исторические очерки и архивные документы. — М., 2003».

Гибли и опера, и генералы.  Осенью 1941 года на Юго-Западном фронте попал в окружение и погиб бывший начальник 3‑го Управления НКО Анатолий Михеев, назначенный  начальником Особого отдела Юго-Западного фронта.   Это его слова, что сотрудник особого отдела обязан сражаться на самых опасных участках. Он должен уметь воевать как солдат, но не забывать о своих обязанностях. Именно он прокатывал своих оперативников на передовой, при этом они мужественно уничтожали и живую силу, и танки противника. Он считал, что особист должен знать, что чувствует солдат в окопах, иначе он просто ничего не поймёт и не оценит оперативную обстановку. 

Интересно, как менялись приоритеты военных контрразведчиков. Главным в первые месяцы Великой Отечественной была задача – вернуть управляемость, боеспособность армии, пресечь факты малодуший и панического бегства. Во многом благодаря особым отделам удалось победить и хаос в военных перевозках.

 9 июля 1941 года вступил в силу «Табель оперативной отчётности и направления документов органов Третьего управления НКО в военное время». В нем приоритетные направления - сообщения о недочётах в обеспечении войск фронта и тыла всеми видами довольствия и вооружения, о недостатках в подготовке и проведении операций. Чуть ли не на последнем месте -  сообщения о проявлении вражеской деятельности в частях.

Вопреки расхожим либеральным мифам сотрудникам особых отделов было запрещено лезть в военную деятельность командования и раздавать указания, как воевать и куда войска двигать. Но пригляд за командованием, конечно, существовал. Чего греха таить, многие командиры были просто негодны для решения задач военного времени. Главное оружие особиста – доклад вышестоящему руководству и командованию.

Кстати, мало кто знает о заслугах СМЕРШ именно в исходах военных операций. Например, вполне возможно, что в Сталинграде все сложилось бы иначе, если бы не начальник особого отдела фронта Селивановский. В июле 1942 года он напрямую направил сообщение Сталину, что в Сталинграде положение складывается критическое, командующий Гордов лакирует действительность и не справляется с ситуацией. Если не принять срочных мер, Сталинград падёт. И меры эти были незамедлительно приняты, а командующий сменен. А если бы не эта докладная?

Докладывали чекисты и о проблемах со 2-й ударной армией Власова. Благодаря этим докладным армия продержалась ещё некоторое время, хотя командование упорно пыталось загнать её в капкан. Кстати, атаку немцев на штаб  армии отбила рота, подчинявшаяся особому отделу, что дало возможность передислоцироваться штабным структурам, а потом вывести из-под удара часть военнослужащих и воссоединиться им с основными силами фронта….

Борьба с дезертирами, паникёрами и трусами, покидающими свои позиции. Особым отделам на всех уровнях для решениях данных задач выделялись соответствующие стрелковые подразделения. У особого отдела фронта был аж целый батальон. Почему-то считается, что главной их задачей было служить заградотрядам. Близко не лежало. Под Москвой заградотрядам в основном заведовали политработники, также составлялись из войск тыла. У особистов просто не было таких сил.

 И вообще это было вызвано жестокой необходимостью. Войска бежали с позиций, превращаясь в толпу.

В декабре 1941 года ГКО принял решение об обязательной «фильтрации» военнослужащих, бежавших из плена или вышедших из окружения. Для этого при каждой армии  созданы специальные сборно-пересыльные пункты. В качестве особой меры укрепления дисциплины при исключительных обстоятельствах допускался расстрел перед строем осуждённых трибуналами дезертиров, уличённых в бандитизме и вооружённом грабеже.

Сколько мы слышали мифов о подлых пулемётчиках за спиной несчастных солдатиков, что с одной винтовкой на троих. Может, и были эксцессы, но в основном чушь. Цель заградительных мероприятий в основном в том, чтобы собрать вместе разбегающихся солдат, а дальше или организовать из них новые подразделения, вернув в окопы. Или послать на переформирования. Ну а заодно выявить проникнувших в наши тылы вместе с отступающими  немецких лазутчиков – их было как саранчи.

Вообще, не будь этих заградительных мероприятий, неизвестно,  чем бы закончилась битва под Москвой. Но, справедливости ради, надо сказать, что по части жестоких мер особисты, были, пожалуй, на последнем месте среди всех участвовавших в процессе. Потому что им было вдолблено – надо действовать по правилам и законам. А командиры и политработники чаще рубили шашкой по соображениям военной целесообразности, так что пришлось их даже сдерживать.

Дневник одного из руководителей особого отдела в 1941 году. Его командующий все донимал:

- Сколько вы народу расстреляли?

И объяснять приходилось, что цели  такой нет, что особые отделы – не палачи.

О масштабах фильтрационной работы говорят цифры:

«Силами заслонов Особых отделов и  отрядов войск НКВД по охране тыла с начала войны по 10 октября 1941 года задержано 657 364 военнослужащих, отставших от своих частей и бежавших с фронта. Из них арестовано 25 978 человек, а остальные 632 486 человек сформированы в части и вновь направлены на фронт. Из числа арестованных по постановлениям Особых отделов и по приговорам Военных трибуналов расстреляно 10 201 человек, из них расстреляно перед строем — 3321 человек».

То есть основная масса направлялась в новые места службы. Такая же картина наблюдалась с пленными, которые вовсе не все сразу следовали в лагеря, а лишь те, кто проявил предательские намерения или действия, то етсоь совершил преступление – процентов, наверное, пять. Но эти самые мифы – из немецкого плена в сталинские лагеря, живучи, как тараканы в доме маргинала.

В июле 1941 года ГКО предоставил Особым отделам право внесудебного расстрела изменников и дезертиров. Приходилось заниматься и этим. Скорее всего, были и перегибы, и неоправданная жестокость – равно как и милосердие. Это война, дикое напряжение человеческих страстей и эмоций, ничего просто так не бывает. Но, во всяком случае, чтобы злобные особисты клали пачками солдат за что не попадя – это очередной либеральный миф. За такое спрашивали строго. Да если даже разумно рассудить – на фига уничтожать свою живую силу, которая может снова идти в бой? Только в заплесневелых мозгах духовных братьев и сестёр Новодворской такое может появиться.

В октябре 1942 года, после стабилизации фронта, ГКО отменил внесудебные расстрелы и обязал Особые отделы передавать дела об изменниках и дезертирах в суды военных трибуналов.

Кстати, живуч и миф, что за каждое неосторожное слово особисты хватали несчастных военных и сразу же на месте жестоко и цинично расстреливали, конечно же, тоже хохоча, как нечистая сила. Тоже ложь. В архивах имеются указания руководителей особых отделов о том, чтобы аккуратнее подходить к привлечению за антисоветскую агитацию. Порой люди вовсе не выступают против власти, а недовольны конкретными командирами, их стяжательством или ошибками. Разбираться надо, а не сразу под суд...

Ну а шпионы?

С первых дней войны немцы огромное внимание уделяли диверсионным и разведывательным операциям. Абвер – мощнейшая разведывательная служба, фактически нагнувшая всю Европу. Это был такой стилет, который призван бить в уязвимые места, как в средневековом бою рыцарю в щели между доспехами. С первых дней войны немцы рассчитывали на сокрушительный успех разведывательно-диверсионных операций. И поначалу шло у них гладко

Переодетые в советскую форму бойцы специального диверсионного подразделения «Бранденбург» в советской военной форме умудрились захватить несколько мостов, наводили шорох по нашим тылам, собирали развединформацию, в общем, сильно помогали Вермахту.

В диверсионные и шпионские подразделения на начальном этапе немцы активно привлекали деятелей из русских и националистических - украинских, прибалтийских и иных,  организаций. Как правило, это были люди, мотивированные на борьбу с СССР, ненавидевшие его всеми фибрами души. Противодействие им легло на плечи военной контрразведки.

В начале 1942 года, когда был отбит первый удар, пришла пора подводить первые итоги. Обстановка сильно поменялась. Стало ясно, что война предстоит долгая. И что немцы будут наращивать усилия в плане проведения диверсий и разведывательных операций. Для чего использовать контингент, подобранный из миллионов попавших в плен советских военнослужащих и советских граждан, оставшихся на оккупированных территориях. В лагерях пленных шла активная работа по выявлению лиц, готовых к сотрудничеству с Абвером. Упор делался на обиженных Советами  – детей кулаков и раскулаченных, бывших дворян, казаков и даже криминальный элемент. Действительно, удавалось находить немало людей, имеющих счёты с коммунистами, которые и создавали крепкое идейное ядро  абверовских резидентур. Но большинство шли на контакты с разведкой,  чтобы просто выжить. Голод в лагерях был жуткий и нечеловеческий, люди, пережившие его, вспоминали, насколько он деморализует и толкает на дикие поступки.

Началась массовая подготовка диверсионных групп, забрасываемых на фронт. На оккупированных территориях были созданы Абвергруппы, Абверкоманды – притом отдельные для диверсионных и разведывательных задач. Также в РСХА было создано специальное подразделение стратегической разведки и диверсий для заброски агентов в глубокий тыл противника. Там готовили штучный товар, особое внимание уделяя конспирации и всяческим проверкам кандидатов на заброску.

Что мы могли противопоставить им? Профессиональное чекистское ядро особых отделов выбито в первые месяцы войны. Нехватка кадров  страшная. И стали массово привлекать к работе более-менее грамотных людей. Чаще   без юридического образования.

При Высшей школе НКВД СССР в июле 1941 года были организованы Курсы подготовки оперативных работников для Особых отделов. И их слушателям больше приходилось даже не учиться чекистким предметам, а строить оборонительные сооружения, ловить под Москвой немецких парашютистов.

Сперва там всего месяц учились, потом перевели на трёхмесячные курсы. И в бой. А в начале войны часто бросали вообще без подготовки – расскажут в двух  словах, чем заниматься, выдадут форму и оружие, назначат на должность, простажируют быстренько – и крутись. То есть по идее при таком подходе создать действенную контрразведывательную организацию просто невозможно. И немцы знали это. Они искренне считали, что русские ничего противопоставить не могут Абверу, состоявшему из отборных немецких военных аристократов с блестящим образованием.

И то, что произошло,  выглядит просто невероятным. Из вчерашних инженеров, бухгалтеров, студентов за считанные месяцы удалось фактически заново создать спецслужбу, ставшую легендарной. Продемонстрировавшую просто колоссальную эффективность. Проявившую чудеса изобретательности.

Со многих операций особых отделов до сих пор не снят гриф секретности. Но то, что раскрыто, позволяет судить о высочайшем уровне работы.

Если в первые дни войны выявленных диверсантов и шпионов сразу ставили к стенке, то уже в 1942 году начались игры с Абвером, которые не закончились до конца войны, а многие перешли и в мирное время.

Немцы осуществляли заброски массово. По всем оккупированным территориям были разбросаны разведывательные школы. Там сколачивались резидентуры, которые специальными авиаотрядами забрасывались в тыл Красной армии и спускались на парашютах на нашу землю.

Оружие, советские деньги, ксивы. Целые службы трудились в Абвере по сбору и изготовлению документов, по подготовке убедительных легенд.

Готовили сперва шпионов очень тщательно и продуманно, с немецкой обстоятельностью. Со временем качество падало, немцы начали тупо гнать план в стиле «догоним и перегоним».    

В СССР была создана достаточно эффективная система борьбы с парашютистами – тут и специальные пункты воздушного наблюдения, и истребительные батальоны, и войска НКВД,  и милиция, общественники. Так что значительная часть десантировавшихся с самолётов сразу оказывалась в руках НКВД и особых отделов. Немало диверсантов сами приходили сдаваться – утверждали, что пошли на сотрудничество с Абвером, чтобы вернуться к своим. Иногда им для этого приходилось даже перестрелять своих подельников. Чекисты прекрасно знали, какую ценность может представлять такая выявленная группа.  Всем жить хочется. Агенты перевербовывались. И начались радиоигры.

И вот приходит в Абвергруппу, на «Марс», радиосообщение – резидентура успешно легализовалась на вражеской территории, получила доступ к ценной информации. А дальше под чутким контролем чекистов скармливалась немцам деза.

Некоторые игры длились годами. В помощь разведгруппам, доказавшим свою эффективность, немцы щедро оправляли рации, оружие, а то и новых людей, иногда даже профессиональных офицеров Абвера. Гитлеровцы щедро растрачивали на эти ловушки силы и ресурсы. По некоторым операциям не могли до конца войны понять, что их водят за нос. Хотя, конечно, дураками они далеко не были, и все же  вскрывали идущие против них игры. Но чаще оказывались болванами.

Сотрудникам немецкой стратегической разведки  6‑го Управления РСХА был подсунут настолько лакомый объект вербовки, что у них сразу непроизвольно слюни потекли. Это был  племянник замнаркома  путей сообщения. Значит, потенциально имел доступ к информации о всех военных перевозках. Это же мечта!

Немцы были на седьмом небе ещё от того факта, что получили доступ к высшим эшелонам власти СССР. Обучили племянника в спецшколе шпионским премудростям. И забросили ночью прямо под Москву. Он и заявился в Егорьевский отдел НКВД.

И весь остаток войны слал в центр телеграммы о своих потрясающих успехах. Предлагал завербовать дядьку, тот, мол, созрел, У него с наркомом путей сообщения Кагановичем якобы страшный конфликт, ни чегодня-завтра в ГУЛАГ свезут.

Для этой вербовки якобы от лица американцев немцы прислали опытнейшего инструктора, а с ним - мешок баксов. Потом целый самолёт приземлился с подмогой, но сумел взлететь – немцы тогда делали такие машины с непробиваемыми шасси и прочими делами как раз для целей заброски агентуры.

До последнего дня войны РСХА пребывало в наивной  уверенности - агент «Леонов» настоящий, а все провалы вокруг него – случайны.

Главная  ценность радиоигры – шанс впарить противнику дезинформацию стратегического характера. Ведь на её основе принимаются решения о передислокациях войск, о направлениях ударов. Эффект от таких игр – успехи в оборонительных и наступательных операциях, десятки, если не сотни тысяч, жизней солдат.

Уже к середине войны с помощью радиоигр была организована массовая дезинформация немцев, порой сильно помогавшая нашим войскам. В  мае-июне 1943 года проведена невиданная по масштабам и обеспечению операция ради сокрытия от глаз противника планирующегося наступления на Курской дуге. Для дезинформации использовались девять агентурных радиостанций.

Постепенно эти наши шахматные партии с Абвером стали приобретать все более масштабные, а порой фантастические очертания. В Калмыкии был создан целый повстанческий отряд калмыцкой освободительной армии, который немцы подкармливали техникой и оружием. А под конец для участия в калмыцком восстании с целью создания независимого профашистского калмыцкого государства кинули туда самолёт с отборными немецкими десантниками. Самолёт уничтожили. Немцам забыли сообщить, что за месяц перед этим все калмыки были депортированы за помощь агрессору.

Но и успехи у немцев тоже были немалые. Их агентам удавалось пускать под откос военные эшелоны, добывать важную информацию. Как вспоминали фронтовые особисты, эти разведчики и диверсанты поначалу вообще не особо стесняясь шарились по фронтовой полосе, используя привычную неразбериху – все куда двигаются. эшелоны отходят и приходят, затеряться, особенно имея нормальные документы,  легко.

С самого начала войны особисты изобретали порой элементарные, но эффективные способы выявления этой вражеской шушеры. У Богомолова есть такой хитрый сюжетный ход – при проверке документов особисты обращали внимание на то, ржавеют ли скрепки – у немцев скрепки на поддельных документах были из нержавейки, и бумага чистая, без потёков, а у нас - с отметинами. А ведь действительно такое было. И немало агентов попалось, пока фишку эту абверовцы не чухнули.

Элементы вооружения, экипировки тоже выдавали заброшенных диверсантов.  Потом во фронтовой полосе стали каждую неделю проставлять новые цифры в удостоверения и военные билеты, тех, у кого их не было, задерживали, потрошили, кололи. В одном гарнизоне особисты приказали всем военным снять противогазы. Кто без них – задержали. И вычислили диверсантов, которые пускали под откос воинские эшелоны и достали всю округу.

Можно многотомный учебник выпустить по способам, как выявляли агентуру. И, думаю, он будет не менее интересен, чем похождения Шерлока Холмса. И не стояли опера на месте – все время изобретали новые способы изобличения коварного и опытного врага.

В результате счёт выявленных агентов шёл на тысячи.  Вон, по докладу НКВД СССР в ЦК ВКП(б) и ГКО от 8 августа 1942 года чекистами задержано 11 765 вражеских агентов. И это не «невиновные ангцы», а реальные выпускники абверовских школ.

По мере накопления выявленных, задержанных, томящихся в застенках шпионов Абвера, стали использоваться поисковые группы. Перевербованных немецких агентов с опергруппой пускали фланировать в местах скопления войск, на вокзалах, железных дорогах – опознавать своих коллег по разведшколам.

Вокзальный буфет. Пьёт чай харя из разведшколы, напряжённо оглядывается. К нему подходит его соратник по учёбе и начинает сетовать, что после переброски чуть не попал в лапы военных, остался без группы и ищет, как перейти через линию фронта. Попутно выуживает информацию с «коллеги». Потом даёт уловный знак. И опергруппа вяжет нежданного гостя. Кололись, как правило, все, и большинство были согласны на сотрудничество.

Задерживали эти поисковые группы достаточно много диверсантов и шпионов.

Мало кто знает, что одним из эффективных направлений деятельности особых отделов была так называемая зафронтовая работа. Оперативников перебрасывали через линию фронта, в основном к партизанам. Так они приводили комплекс мероприятий, по большей части по накапыванию информации по разведшколам. В результате такой работы, например, был захвачен начальник одной из разведшкол на территории Белоруссии. Получена полная информация о её курсантах через завербованного начальника канцелярии. Да, много чего понаделали – было, ч что вспомнить, нашим уважаемым и любимым ветеранам.

Вообще, разведшколы были одним из основных направлений оперативного интереса СМЕРШа. И на протяжении нескольких лет военные контрразведчики осуществляли операции по внедрению туда агентуры. Работа эта была на тонкой грани жизни и смерти. Только каждый четвёртый из заброшенных выживал и начинал давать в Центр значимую оперативную информацию. Остальных немцы выявляли, пытали, расстреливали. Но информация от оставшихся окупала все.

Эти агенты проводили вербовки в школах, склоняли курсантов к переходу на сторону партизан. Прекрасный по этому поводу роман есть - «Путь в Сатурн» Ардаматского. Люди проявляли просто чудеса профессионализма, интеллекта и мужества. И выполняли боевую задачу. Так что мы знали о разведшколах немало.

Конечно, борьба шла с переменным успехом. Были победы и у немецких разведывательных служб. Немало они нам крови попортили, особенно в 1941 году. Но в итоге вывод однозначен – мы переиграли нацистов. С разгромным счётом. Большинство ресурсов, которые Абвер кинул на нас, просто растаяли, как снег, под жаркими лучами оперативного освещения СМЕРШа и НКВД.

Да, именно всё так вышло. Мы вчистую переиграли немецкую разведку, которой заправляли высокоинтеллектуальные, образованные аристократы, которая имела огромные традиции и опыт. Их в блин раскатали бывшие служащие и студенты, окончившие месячные курсы – конечно, под руководством старых опытных чекистов, в рамках уникальной советской чекистской школы.

А почему так получилось?

Долго думал над этим феноменом. И понял -  а ведь нет препятствий и невыполнимых задач для нашего человека, перед которым стоит громадная, всепоглощающая цель. Цель, перед которой даже твоя жизнь – ничто. Цель выживания страны и народа. Цель – победы над страшным врагом, который хочет убить твоих близких и разорить твой дом. Включается инстинкт национального самосохранения. Будто откуда-то из глубин души поднимаются скрытые силы, мощь. И вот невозможное становится возможным. Появляются и таланты, и система начинает работать на то, чтобы дать им возможность раскрыться во всей полноте. Появляется главный критерий – эффективность. А эффективно всё то, что приближает нас к победе.

Глядя на ситуацию, складывающуюся сегодня в ряде силовых структур, порой наглядно видишь иное – что происходит с людьми, у которых был потенциал профессионалов, а то и героев, когда они попадают в мелочную атмосферу карьерных устремлений и денежных достижений. Вот и появляются полковники Захрченки и таможенники, которые никак не похожи на Луспекаева в  «Белом солнце пустыни».

Но самое интересное, что этот механизм достижения больших целей и сейчас не утрачен. Он время от времени включается. Когда совсем припирает.

Консолидировались же и свернули башку оргпреступности девяностых. Тоже тогда появились выдающиеся оперативники угрозыска и УБОПов, бесстрашные спецназовцы. Загнали под шконку бандитизм на Северном Кавказе.

У меня друг много лет прослужил опером в управлении по борьбе с терроризмом ФСБ России. Рассказал, в каком развале находилась система одно время – старые кадры ушли,  новых таких назначали, что лучше вообще бы без них – парад идиотов. А потом припёрло. Пошли в наших городах взрывы, началась дикая террористическая активность. И молодые оепративники, которые вообще сперва были совершенно беспомощны, как кутята, стали день ото дня матереть, нарабатывать опыт и методики. И вот уже в хвост и гриву чистили весь этот террористический сброд.

Руководители Службы безопасности Украины, которая немало средств вложила в создание террористического подполья в Крыму, потом сильно удивлялись, как буквально за недели всех их агентов и диверсантов наши чекисты выявили и вычистили. Как мусор сгребли в ведро - и на помойку. Ну, умеем же. Главное, общая достойная цель и крепкая консолидация.

Поэтому в будущее гляжу с оптимизмом. Ну да, имеем сейчас, мягко говоря, проблемы с госуправлением. Но имеем и опыт консолидации. Нужно будет, опять всем бошки посворачиваем. Потому что мы, великий русский народ и близкие нам по культуре и истории братские народы, никогда не проигрываем. Иногда только отступаем. И то ненадолго. Был Абвер. Теперь ЦРУ и агенты влияния. Ну что, пусть вешаются. Со временем все вернется на круги своя. Будет справедливо, по нашему, значит…

 

А вот и реклама, в которой призываю читать и покупать, дабы подвигнуть автора на новые подвиги на ниве литературы:

 

https://www.litres.ru/sergey-zverev/etomu-v-shkole-ne-uchat/

Рейтинг: 
Средняя оценка: 5 (всего голосов: 24).

реклама 18+

 

 

 

___________________

 

___________________

 

_________________________