Полководцы и витязи Московской Руси. Статья третья

__________________________________________

                Волков В. А.                                                                                                                    ВОЕВОДА ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ НЕМОЙ-ШУЙСКИЙ

Среди воевод великого князя Василия III одно из первых мест занимает князь Василий Васильевич Шуйский, получивший родовое прозвище "Немой" (? — 1538).

 

Впервые его имя упоминается в разрядных записях под 1500 г. В разные годы Василий Васильевич был наместником Великого Новгорода (1500-1506, 1510-1514, 1518), Смоленска (1514), Москвы (1538). В 1512 г. был пожалован боярским чином. Командовал русскими войсками в походах против Литвы, Ливонии, крымских татар. В 1514 году, будучи наместником только-только присоединенного к Московскому государству Смоленска, он раскрыл заговор местного епископа Варсонофия, хотевшего вместе с единомышленниками сдать крепость командовавшему литовскими войсками гетману Константину Острожскому и казнил всех его участников. Замешанные в заговоре "князи смоленские и паны" были повешены на крепостных стенах, на "ослядех", на виду подошедшего к городу литовского войска. К телам казненных привязали подарки, полученные незадолго перед этим от великого князя: "Которому князю смоленскому князь великий дал шубу соболью с камкою или з бархатом, того и в шубе повесил; а которому князю или пану дал ковш серебряной или чарку серебряну, и он, ему на шею связав, да и того повесил; которово князя смоленскаго или пана пожаловал, того с тем и повесил".

 

В 1521 году, во время страшного нашествия крымского хана Мухаммед-Гирея , к которому присоединился литовский воевода Евстафий Дашкевич, Василий Шуйский был в числе воевод готовившихся встретить татар на реке Оке. Однако выбранная московскими воеводами тактика пассивной обороны на рубежах не помогла — слишком значительными были силы врагов. Пройдя Муравским шляхом между верховьями Ворсклы и Северского Донца, 100-тысячное крымско-литовское войско достигло Быстрой Сосны и, обходя Тулу, повернуло к границам Рязанской земли. Именно здесь неприятельская армия вторглась в русские пределы и, не останавливаясь, 28 июля 1521 г. подошла к реке Оке в окрестностях Коломны, где никто не ожидал их появления. Татары "перелезли" Оку, вынудив находившийся в Коломне небольшой русский гарнизон, под командованием князя Ю.А. Хохолкова, укрыться в крепости. Подоспевшие с большим опозданием к месту переправы от Серпухова и Каширы великокняжеские полки были разбиты, по-видимому, поодиночке, находившейся на московской стороне Оки огромной татарской армией. О тяжелых потерях, понесенных русскими войсками в этих боях, свидетельствует гибель воевод И.А. Шереметева, князей В.М. Карамышева-Курбского, Я.М. и Ю.М. Замятниных и пленение князя Ф.В. Лопаты Оболенского. Командующим выдвинутой в южные города армией был молодой князь Дмитрий Бельский, который не прислушивался к советам находившихся у него в подчинении старых опытных воевод и бросал полки в бой на переправах без всякой надежды на успех.

 

После поражения русские войска отошли и укрепились в городах, а победители страшно разорили московскую землю, уведя в степь огромный полон. Одной из первых мер после ухода врага, призванных укрепить вооруженные силы, стало наказание допустивших "оплошку" воевод. При этом истинная степень вины, по-видимому, никого не интересовала. Опала, правда, достаточно легкая и непродолжительная, постигла наиболее опытных и заслуженных воевод , в том числе и Василия Шуйского.

 

После недолгой опалы в 1523 году вместе с М.Ю. Захарьиным он возглавил строительство пограничной крепости Васильсурск, прикрывавшую одно из главных направлений набегов казанских татар. В конце правления Василия III князь Шуйский был одним из наиболее приближенных к нему бояр, что подтверждает достоверно известный факт обсуждения с ним завещания великого князя. Сохранив свое положение при Елене Глинской, после ее смерти он возглавил боярское правительство, управлявшее страной в годы малолетства Ивана IV. В борьбе за власть возглавляемый им род князей Шуйских столкнулся со сторонниками другого боярского рода князей Бельских, по большей части доминируя в этом противостоянии. Умер Василий Васильевич Шуйский в октябре 1538 года.

 

ВОЙНЫ И ПОХОДЫ ГРОЗНОГО ЦАРЯ

(МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРЬ ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ)

Иван IV Васильевич, прозванием Грозный (1530-1584) родился 25 августа 1530 года (в 7-ом часу ночи) в семье великого князя московского Василия III и его второй жены Елены Васильевны Глинской. Рано осиротев (3 года мальчик остался без отца, в 8 лет — лишился матери), он воспитывался в обстановке жестоких боярских усобиц и борьбы за власть. Повзрослев, на семнадцатом году жизни, Иван Васильевич объявил митрополиту Макарию, что хочет жениться и принять титул царя, которым до того на Руси именовались лишь татарские владыки. 16 января 1547 года в Успенском соборе Московского Кремля состоялось торжественное венчание на царство великого князя Ивана IV. На него были возложены знаки царского достоинства: крест Животворящего Древа, бармы и шапка Мономаха. После приобщения Святых Тайн Иван Васильевич был помазан миром. Царский титул позволял занять существенно укрепить позиции Москвы в дипломатических переговорах с Западной Европой, но одновременно означал неизбежное начало военных действий с враждебными Руси татарскими ханствами.

 

Первый поход Ивана IV на Казань состоялся в конце 1547 года. При московском войске, в декабре, выступившем во Владимир, где к нему присоединились полки, пришедшие из других русских земель, находился и сам государь. Из-за небывало теплой зимы армия лишь в конце января достигла Нижнего Новгорода и двинулась к границам Казанского ханства. Часть "стенобитного наряда" (осадной артиллерии) утонула в Волге, при переправе через эту реку. Не дожидаясь окончания похода, Иван IV вернулся в Москву. Главный воевода князь Д.Ф. Бельский смог достичь Казани и в битве на Арском поле разбил войска хана Сафа-Гирея. Однако, потеряв во время начавшейся осады многих людей, ушел из-под города к русскому рубежу.

 

Неудачным был и поход 1549-1550 годов. По словам летописца, после прихода русской рати к Казани наступило "аерное нестроение, ветры сильные и дожди великие, и мокрота немерная; и из пушек, и ис пищалей стреляти [было] не мощно, и к городу приступати не възможно за мокротою". Простояв под Казанью 11 дней, русское войско вернулось в свое государство.

 

Главной причиной неудач этих походов стала невозможность наладить правильное снабжение войск. С целью исправить такое положение дел в 1551 г. в устье реки Свияги (в 20 верстах от Казани) была построена русская крепость Свияжск, ставшая русским форпостом в Казанском ханстве. Создание в самом сердце татарского государства сильной крепости продемонстрировало силу Москвы и способствовало началу отпадения от Казани ряда поволжских народов (чувашей и черемисов). Власти ханства вынуждены были пойти на переговоры и признали новым ханом русского ставленника Шах-Али. Правление его продолжалось недолго. Согласившись выполнить ряд требований московского царя и, прежде всего, выдать 60 тысяч русских пленных, Шах-Али восстановил против себя казанцев и 6 марта 1552 г. вынужден был бежать в Россию. Новым ханом стал астраханский царевич Ядигер, отряды которого совершили нападения на пограничные русские земли. Получив сообщение о враждебных действиях нового хана, Москва начала готовить новый поход на Казань.

 

В конце марта — апреле 1552 г. в Свияжск из Нижнего Новгорода были отправлены осадная артиллерия, боевые припасы и продовольствие. В мае, для отправки под Казань, в Москве было собрано большое войско (150 тысяч человек). Однако в поход оно выступило лишь после того, как часть собранных ратей, выдвинувшись к Туле, отразила нападение крымских татар хана Девлет-Гирея.

 

3 июня 1552 г. начался последний поход на Казань. Проходя в среднем по 25 км в день, русское войско подошло к столице Казанского ханства 13 августа. При осаде крепости велась ее бомбардировка, под стены закладывались пороховые фугасы, была построена подвижная 13-метровая осадная башня, на которой установили 50 орудий. Победа стала клониться на сторону Москвы и тогда Иван IV предложил казанцам сдаться. По некоторым сведениям он сам участвовал в переговорах, одетый в одежду и доспехи простого воина. Однако татары отказались от этих предложений, ответив: "Не бьем челом! На стенах и на башне Русь, мы иную стену поставим, да все помрем или отсидимся". Московской армии предстояло брать город приступом. В результате кровопролитного штурма 2 октября 1552 г. Казань была взята

 

После подавления последних очагов сопротивления в Казань, через ворота Нур-Али (русское название "Муравлевы ворота"), вступил царь Иван Васильевич. Он осмотрел ханский дворец и казанские мечети, распорядился потушить бушевавшие в городе пожары и "взял на себя" пленного Едигер-Мухаммеда, захваченные знамена, пушки и оставшиеся в городе пороховые запасы, "а иного ничего не велел имати". Все остальные ханское достояние, равно как и уцелевшее имущество казанцев досталось рядовым русским ратникам. Велики были дары, которыми Иван Васильевич наградил своих воевод и отличившихся воинов. Им были пожалованы собольи шубы, бархатные ткани, кубки, кони, доспехи — на 48 тысяч рублей, "оприч вотчин, поместей и кормленей". По воле царя воевода Михаил Иванович Воротынский водрузил на Царских воротах православный крест. 12 октября 1552 года Иван IV покинул завоеванный город, оставив наместником князя А.Б. Горбатого, в подчинении которого находились воеводы В.С. Серебряный, А.Д. Плещеев, Ф.П. Головин, И.Я. Чеботов и дьяк И. Бессонов

 

В 1556 году Ивану IV покорилось и Астраханское ханство, В это же время признала вассальную зависимость от России Большая Ногайская орда (она кочевала между средним течением Волги и Яиком). В 1552-1557 гг. в состав Русского государства была включена большая часть Башкирии.

 

Непокоренным оставалось только Крымское "царство", начать войну с которым призывали царя его ближайшие советники — руководители Избранной Рады А.Ф. Адашев и священник Сильвестр. Однако Иван Васильевич не внял их аргументам, решив завоевать прибалтийские земли, принадлежавшие тогда Ливонскому ордену. Поначалу война с немецкими рыцарями, начатая в 1558 году, шла успешно. Русским воеводам удалось сравнительно легко овладеть 20 городами Восточной Ливонии, в 1563 г. московское войско под личным командованием царя отвоевало у Литвы крупный город-крепость Полоцк. Полоцк был взят после трехнедельной осады на рассвете, "как нощные часы отдало" 15 февраля 1563 г. Его укрепления оказались почти полностью разрушеными русской артиллерией. Не дожидаясь неминуемого штурма, полоцкий воевода Станислав Довойна сдал крепость русскому командованию.

 

Казалось, не за горами, новые победы русского оружия, но в 1564 г., произошли события, оказавшие самые тяжелые последствия на ход военных действий. В январе этого года на реке Уле погибла армия князя Петра Ивановича Шуйского, который шел к границе "не по государьскому наказу, оплошася, не бережно" и был врасплох настигнут литовцами. В конце апреля за рубеж бежал видный военачальник, наместник царя в Ливонии князь Андрей Михайлович Курбский, знавший о всех планах русского командования.

 

Нет сомнения, что в числе других, сугубо внутренних причин, эта измена вызвала гнев царя, учредившего в 1565 году опричнину. Однако набранное из опричников войско не смогло защитить Русь от опустошительного набега крымского хана Девлет-Гирея (1571). Лишь в 1572 году татары были разбиты войском, составленным из земских и опричных ратей. После этого в октябре 1572 года Иван IV отменил опричнину. Но за семь опричных лет царь безжалостно расправился с неугодными ему лицами, в том числе и с митрополитом Филиппом (Колычевым), осудившим опричный террор. В числе казненных было множество заслуженных военачальников и полководцев среднего звена (голов дворянских и стрелецких сотен).

 

Тем временем война в Прибалтике (Ливонская война) шла с переменным успехом. Одной из самых удачных русских кампаний стал поход 1577 года., возглавленный самим царем. 30-тысячная русская армия и союзные ей отряды датского принца Магнуса заняли города Мариенгаузен (Влех), Люцин (Лужа), Резекне (Режица), Лаудон (Левдун городище), Динабург (Невгин), Крейцбург (Круциборх), Зессвеген (Чиствин), Шванебург (Гольбин), Берзон (Борзун), Венден (Кесь) и Кокенгаузен (Куконос), Вольмар (Владимирец Ливонский), Трикатен (Триката) и несколько других небольших замков и отдельных укреплений

 

Но после тяжелых ударов, нанесенных по русскому пограничью польским королем Стефаном Баторием (захватившим города Полоцк, Сокол, Великие Луки, Остров и осадившим Псков), России пришлось отказаться не только от всех своих завоеваний в Ливонии, но и от 3 русских городов, захваченных шведами — Иван-города, Ям-города и Копорья. Последние годы царствования Иоанна Грозного ознаменовались разгромом войск хана Кучума и присоединением к России огромных территорий зауральского Сибирского ханства.

 

При были осуществлены важные военные преобразования: в 1550 году устроено стрелецкое войско, а в 1556 году упорядочена служба дворянского конного ополчения, реорганизована охрана границ, усилена артиллерия, проводились показательные стрелковые и артиллерийские стрельбы. Царь попытался ограничить местничество, мешавшее управлению войсками, предписав во время боевых действий военачальникам быть "без мест".

 

Умер Иван Грозный 18 марта 1584 года, оставив свое государство сыну Федору Ивановичу.

 

Деяния первого русского царя высоко оценивал Петр Великий, говоривший об Иване Грозном: "Сей государь, — есть мой предшественник и образец; я всегда представлял его себе образцом моего правления в гражданских и военных делах, но не успел еще в том столь далеко как он. Глупцы только, коим не известны обстоятельства его времени, свойства его народа и великие его заслуги, называют его мучителем".

 

 

                      

ВОЕВОДА ДАНИИЛ ФЕДОРОВИЧ АДАШЕВ

Родному брату знаменитого деятеля "Избранной Рады" Алексея Федоровича. Адашева воевода Даниил (Данила) Адашев (?-1561) посчастливилось прославиться не придворными интригами, а на славном военном поприще. Начал он свою службу во время Казанских походов начала 1550-х годов, в которых смог выказать себя способным военачальником и смелым воином, стал воеводой и уже до самой кончины оставался одним из лучших командиров русского войска.

 

Во многих славных делах заметно было усердие Данилы Адашева. В 1551 году он в числе других предводителей русской рати возводил Свияжск, в 1552 году бился с татарами под стенами Казани, с началом Ливонской войны был послан в прибалтийские земли во главе Передового полка. За отвагу, проявленную в боях с ливонскими немцами в 1558 году Даниилу Федоровичу Адашеву было "сказано" (пожаловано) окольничество.

 

Однако главный подвиг своей ратной службы Отечеству Адашев совершил не в Ливонии, где вслед за первыми, одержанными русскими войсками победами последовали неудачи, а затем и тяжелые поражения. В 1559 году Даниил Федорович был назначен первым воеводой большого полка (т.е. главнокомандующим) в войске, собиравшемся на Днепре для похода против "крымских улусов".

 

Крымское ханство, ставшее вассалом турецкого султана, отделенное от русских владений безводными степями, было очень опасными соседом как для России, так и для Польско-Литовского государства. Стремительные набеги легкой татарской конницы, охотившейся за самой желанной для степняков добычей — "полоном", "живым товаром" были настоящим бичом для южнорусских уездов. Экспедиция Адашева, направленная в самое сердце вражеских владений, стала первым ответным ударом нанесенным по Крыму крепнувшей Русью.

 

Спустившись на больших лодках вниз по Днепру войско Данилы Федоровича вышло в Черное море, где захватило два больших турецких корабля. Нападение русских застало врасплох и крымского хана и его султанов. Высадившись на западном побережье Крыма, Адашев разгромил посланные против него татарские отряды и, освободив множество полоняников, благополучно вернулся назад.

 

Значение первого русского похода в Крым очень велико. Тем более, что закончилось это предприятие вполне успешно. Это понимали и современники Адашева. Летописец, прославляя храброго русского воеводу, писал, что до этого, со времени завоевания Крыма "басурманами",* "русская сабля в нечестивых тех жилищах очервлена не бывала."

 

Казалось прославленному победителю татар будет уготовано блестящее будущее, но, на самом деле, его ждала неминуемая гибель. Виной тому стала его близость с братом Алексеем Адашевым, ставшим жертвой царского гнева на своих прежних советников. В 1561 году, вскоре после смерти брата, сосланного на воеводство в Юрьев (Дерпт), Данила Федорович Адашев был схвачен и казнен вместе со своим двенадцатилетним сыном Тархом, последним представителем своего рода.

 

 

 

КНЯЗЬ АЛЕКСАНДР БОРИСОВИЧ  ГОРБАТЫЙ-ШУЙСКИЙ

Представитель младшей линии нижегородско-суздальских князей, потомков сына Александра Невского Андрея Александровича Городецкого Александр Борисович Горбатый-Шуйский (? — 1565) входил в блестящую плеяду русских военных и государственных деятелей середины XVI века.

 

Его отец Борис Иванович служил под началом знаменитого московского воеводы Данилы Щени и стал бесценным наставником для сына, передав ему накопленный в боях и сражениях богатый опыт. В разрядных записях имя Александра Борисовича впервые упоминается под 1538 годом. В 1544 году ему было сказано боярство. Он был участником ожесточенной борьбы за власть, начавшейся после смерти Елены Глинской, причем выступал на стороне князей Бельских, боровшихся с группировкой бояр Шуйских (представителями старшей династической линии нижегородского-суздальских князей).

 

Как военачальник Горбатый-Шуйский прославился своими действиями против казанских татар. В 1540 году вместе с воеводой А.И. Холмским он настиг "на Солдоге" 8-тысячное войско Чуры Нарыкова, "воевавшего" костромские места, но противник смог отбиться и уйти. В бою погибли русские воеводы — князья Борис Сисеев и Василий Кожин-Замытский. Горький урок не прошел даром, в дальнейшем Александр Борисович неизменно побеждал татар.

 

Известно несколько казанских походов Ивана IV, в большинстве из которых он принимал личное участие. Это обстоятельство подчеркивало значение, придававшееся данным походам государем и его ближайшими советниками. Почти все кампании проходили зимой, когда становились безопасными южные рубежи страны. Первой пробой сил, предпринятой на восточном направлении, стала "посылка в казанские места" войска воевод А.Б. Горбатого и С.И. Микулинского. Полки под их командованием были отправлены из Нижнего Новгорода в феврале 1547 года в ответ на обращение о помощи черемисского сотника Атачика (по летописной версии Тугая) "с товарищи", заявивших о желании "великому князю служити". Сам царь в походе не участвовал из-за состоявшейся 3 февраля свадьбы с Анастасией Захарьиной, но внимательно следил за ходом экспедиции. Русская рать дошла до Свияжского устья "и казаньских мест многие повоевали", но затем вернулась в Нижний Новгород.

 

Во время похода 1552 года вместе с князем П.И. Шуйским, впереди главного русского войска, он был послан с судовой ратью на реку Свиягу. Воеводы встали в построенном незадолго до того городе-крепости Свияжске, ставшем русским форпостом в самом центре Казанского ханства. Во время осады Казани Александр Борисович был одним из полковых воевод. Именно ему и Петру Семеновичу Серебряному было поручено разбить отряд татарского князя Япанчи, нападавший на русские отряды под Казанью. 30 августа 1552 года, расположив лучшую часть своего 45-тысячного войска в засаде за холмами, Александр Борисович направил к Арскому лесу оставшихся воинов. Татары атаковали их и оттеснили к обозу в тылу Большого полка. К этому времени все войско Япанчи уже втянулось в битву, последовал решительный удар запасных русских отрядов и татарское лесное войско прекратило существовать.

 

После этой блестящей победы 6 сентября рать А.Б. Горбатого и П.С. Серебряного выступила в поход к Каме, получив приказ "жечь казанские земли и деревни их разорять до основания". Воеводы с боем взяли острог Япанчи на Высокой горе и уничтожили большую часть его защитников. В плен попало 200 татарских воинов. Уничтожив главную базу противника, войско князя А.Б. Горбатого прошло, сжигая татарские селения, более 150 верст. Дойдя до реки Камы, оно с победой вернулось к Казани. За 10 дней похода воеводы овладели 30 острогами, захватив, по одним сведениям 2000, по другим — 5000 пленных и множество скота, пригнанного в русский лагерь

 

После взятия Казани царь назначил князя Горбатого-Шуйского казанским наместником. Вместе с другими воеводами Александр Борисович участвовал в подавлении вспыхивающих в новозавоеванном крае восстаний.

 

Князь Горбатый-Шуйский был активным деятелем "Избранной рады" и после ее падения, разделил судьбу многих своих товарищей. Удалившийся в Александровскую слободу царь именно этого боярина обвинил в желании стать вместо него государем. Судьба прославленного воеводы была предрешена. В начале февраля 1565 года он был казнен вместе с 15-летним единственным сыном Петром. Все слуги и дворовые люди князя были перебиты опричниками. Более точно определить дату гибели А.Б. Горбатого-Шуйского позволяет символический жест царя — вклад на помин души казненного боярина. Он был прислан Иваном Грозным в Троице-Сергиев монастырь 12 февраля 1565 года.

 

ГЕРОЙ МОЛОДИНСКОЙ БИТВЫ

(ВОЕВОДА МИХАИЛ ИВАНОВИЧ ВОРОТЫНСКИЙ)

Судьба уготовила князю Михаилу Ивановичу Воротынскому (1513-1573) жить в трудное время, когда самая верная служба царю и отечеству могла быть оклеветанной врагами, но не служить было нельзя — слишком много врагов устремилось тогда на рубежи страны, желая уничтожить Московское государство.

 

Все Воротынские, начиная с удельного князя Ивана Михайловича, в 1493 г. перешедшего на службу к великому князю московскому Ивану III были видными и верными русскими Михаил Иванович Воротынский полководцами, отличившимися во многих походах и сражениях. Но даже из них выделялся своим несомненным даром стратега. О службе его становится известно только с 1543 года, когда М.И. Воротынский был назначен воеводой в город Белев. Отличиться ему удалось время набега крымского хана Сагиб-Гирея в 1541 году На этот раз орду остановили на окском рубеже. Все "перелазы" (переправы) на противоположный берег оказались прочно прикрытыми русскими полками и заставами. Сагиб-Гирей, тем не менее, решил прорываться, надеясь на прибывшую с ним турецкую артиллерию. Под прикрытием пушечного огня, татары начали переправляться через реку в своих "тарах", но прибытие новых русских полков вынудило крымского хана прекратить наступление и отойти в "станы своя".

 

Русская позиция на Оке еще более укрепилась после прибытия на "берег" в ночь с 30 на 31 июля большого "наряда". На следующее утро Сагиб-Гирей, не решаясь начинать чреватое гибелью всей армии сражение, отступил от Оки, решив изменить направление удара. Его войска двинулись на Пронск. 3 августа татары вышли к этому городу и начали штурм, подвергнув его сильному артиллерийскому обстрелу. В это время в Пронске находились воеводы В. Жулебин и А. Кобяков "не с многими людьми". Тем не менее, им удалось отстоять город. На следующую ночь, узнав о приближении русского войска, Сагиб-Гирей, бросил бесполезный "наряд" начал отходить в степь. В его преследовании приняли участие Михаил Воротынский и его братья Владимир и Александр. Возвращаясь из этого похода, только захваченных языков они прислали в Москву 45 человек.

 

В 1551 году Михаил Воротынский получил почетный чин "царского слуги", а в 1552 году сыграл заметную роль в покорении Казанского ханства, фактически командуя Большим полком. Во время сентябрьских боев под стенами Казани он был ранен саблей в лицо, однако продолжал руководить сражением. Руководство штурмом города, начавшегося на рассвете 2 октября 1552 года, также легло на плечи Воротынского. После падения татарской столицы он первым сообщил царю о победе. По государеву соизволению именно этот воевода водрузил на Царских воротах покоренной Казани православный крест. В дальнейшем Михаил Иванович участвовал в войнах с крымскими и ногайскими татарами, в январе 1558 года разбил в степи войско царевича Мухаммед-Гирея и преследовал его до реки Оскол, но 15 сентября 1562 году он и его брат Александр попали в опалу. Их вотчины были конфискованы. Михаила Васильевича с женой и детьми заточили в тюрьму Кирилло-Белозерского монастыря, а его брата — сослали в город Галич. В мае 1566 года Иван Грозный благодаря заступничеству митрополита Афанасия простил князя Воротынского и пожаловал чином боярина.

 

Его опыт вновь был востребован в борьбе с татарами. 1 января 1571 года Иван Грозный назначил Воротынского руководить обороной всего южного рубежа. Но татарские набеги продолжались, это потребовало изменения всей системы обороны этого участка русской границы. Князь собрал в Москву знатоков "польских служб", получив от них необходимые сведения, дьяки составили подробные "росписи" с обозначением, "из которого города и по которым местом и до коих мест пригоже станицам ездити, и в которых местех сторожем на сторожах стояти и до коих мест на которую сторону от которые сторожи розъездом бывати, и в которых местех головам на поле стояти для береженья от приходу воинских людей, и из которых городов и по кольку человек с которою головою и каким людем на государеве службе быти не безвестну и воинские б люди на государевы украины безвестно не приходили".Так появился знаменитый Боярский приговор о сторожевой и станичной службе (1571 г.), на долгие годы определивший порядок организации охраны и обороны южных и юго-восточных границ страны

 

В 1571 году произошло нашествие на Москву крымского войска хана Девлет-Гирея. Первоначально он собирался ограничиться набегом на козельские земли и повел войско к верховьям Оки. Форсировав эту реку через Быстрый брод, татарская армия стала продвигаться к Болхову и Козельску. Но на "Злынском поле" хан принял предложение одного из перебежчиков белевского сына боярского Кудеяра Тишенкова идти к Москве. Изменник сообщил, что царское войско находится у Серпухова и обещал хану провести крымское войско через неохраняемые "перелазы" (броды) в верховьях реки Жиздры, там, где еще не ходило крымское войско. Этот обходной маневр стал для русских воевод полной неожиданностью. В середине мая 1571 года 40-тысячная татарская армия в районе Перемышля перешла Жиздру и начала обходить расположение опричного войска с тыла, выдвигаясь в направлении Москвы. Внезапной атакой противник разгромил отряд царского кошевого воеводы Я.Ф. Волынского. Только тогда Иван IV узнал о прорыве вражеского войска и приближении татар к его стану. Опасаясь за свою жизнь, царь ушел мимо Москвы в Ростов.

 

Земские воеводы, получив сообщение о начавшемся вторжении, быстрым маршем двинулись из Коломны к Москве, стараясь опередить направлявшуюся туда крымскую армию. 23 мая русские войска подошли к столице, на один день опередив орды Девлет-Гирея. Город в тяжелом бою удалось отстоять. В числе немногих земских воевод защищавших столицу был со своим Передовым полком Михаил Иванович Воротынский. Затем он попытался организовать преследование уходившего неприятеля, но из-за малочисленности своего отряда не смог помешать татарам увести в Крым всех захваченных полоняников и уничтожить лежавший на пути орды город Каширу.

 

Тяжелый урок на время образумил царя, опасавшегося, что крымский хан повторит нападение. Во главе объединенной земской и опричной армии был поставлен боярин Воротынский, который стал готовить свои полки к решающей битве. Она грянула уже в следующем 1572 году. В шедшем целую неделю (с 26 июля по 3 августа) сражении у Серпухова и Молодей, в 45 верстах от Москвы, русские войска под командованием М.И. Вортынского и Д.И. Хворостинина нанесли тяжелое поражение 120-тысячной армии крымского хана. В плен попал татарский военачальник Дивей-мурза, погибли сыновья Девлет-Гирея и ногайский мурза Теребердей. Спасаясь от преследования, сам хан вынужден был спешно бежать от гнавших его московских воевод. Стараясь оторваться от погони, Девлет-Гирей выставил несколько заслонов, которые были уничтожены Воротынским. Из огромной армии, перешедшей в июле 1572 года русскую границу, в Крым вернулось лишь около 20 тысяч человек. Однако громкая слава Воротынского испугала царя, боявшегося слишком ярких личностей в своем окружении. В 1573 году по ложному доносу одного из слуг он был арестован и подвергнут пыткам, в которых принял участие сам Иван Грозный, лично подгребавший раскаленные угли поближе к телу князя Воротынского. Однако оговора, вымученного признания в тайных переговорах с Крымом от узника добиться не удалось. Тогда воеводу обвинили в колдовстве, желании волхованием "очаровать" царя. В тяжелом состоянии он был отправлен в ссылку на Белоозеро и умер по дороге туда.  

Рейтинг: 
Пока нет голосов.

реклама 18+

 

 

 

___________________

 

___________________

 

_________________________

   _________________________________